Качественные в мантиях. Судебная мотивация заключения Андрея Антоненко и аргументы защиты. Документы.

12 марта Киевский апелляционный суд оставил без изменений постановление следственного судьи Писанца о продлении срока содержания под стражей Андрея Антоненко (Riffmaster). Пока судебная коллегия готовит полный текст (мотивирующую часть) решения, публикуем материалы этого процесса.

 

В нем, в частности, к делу были приобщены выводы фототехнических экспертиз роста особ на видео с места преступления (170см и 172см), из которых следует, что за худшей оценкой погрешности (3%) любая особа, хоть на миллиметр выше 177,16 см не может быть особой на видео. В судебном заседании прокурор Зузак впервые за три месяца следствия объявил результаты официального экспертного измерения (габитоскопия) роста подозреваемого Антоненко: 180 (179,6-179,7)см.

Ходатайство следователя о продлении сроков и показания подозреваемого были опубликованы нами ранее.

Отмечаем, что решение следственного судьи, обжаловалось, кроме заявленных в апелляционных жалобах ее юридических недостатков по сути, содержит плагиат, безответственное копирование и ложную мотивацию. Так, 86% текста, включая ошибки, являются прямым копированием постановления следственного судьи Вовка от 14.12.2019 (плагиат в тексте выделен зеленым цветом). 

 

Подозреваемый Андрей Антоненко в тексте, включая резолютивную его часть, трижды упоминается в женском роде (подчеркнуто красным). Норма части 1 статьи 183 УПК Украины дословно цитируется трижды.

 

Норма части 3 статьи 5 Конвенции по правам человека и основных свобод, отмечает, что «арестованному должно быть обеспечено судебное разбирательство в течение разумного срока или увольнение во время производства» процитированная с вопиющим сумасшедшим искривлением: «каждая арестованная или задержанная особа имеет право на судебное рассмотрение дела на судебное разбирательство в течение разумного срока или освобождение от судебного разбирательства«. Именно эту норму защита считает такой, что грубо нарушается стороной обвинения и судебными инстанциями. Именно право на освобождение из-под стражи в случае затягивания следствия грубо попирается. А вот «освобождение от судебного рассмотрения» как раз и является тем, что система вытворяет с подозреваемым — его держат под стражей без суда без доказательств, препятствуя защищаться от необоснованного подозрения.

Также (смотрите апелляционную жалобу Дмитрия кругового) следственный судья Писанец, вслед за судьей Волком, сослался на несуществующий в практике ЕСПЧ тезис о том, что «суд своим решением должен обеспечить не только права подозреваемого, но и высокие стандарты охраны общегражданских прав и интересов, требует от суда большей строгости в оценке нарушений ценностей общества«.

Ничего подобного в практике ЕСПЧ никогда не утверждалось, а вышеприведенный шарлатанский набор слов является ничем иным, как искаженным анализом различия понятий «пытки» и «унижение», приведенным в решении от 28.07.1999 по делу «Selmouniv. France», п. 101:«Суд считает, что некоторые действия, которые в прошлом были отнесены к «бесчеловечному и унизительному обращению» в отличие от «пыток», могут быть классифицированы в будущем по-разному. Он считает, что все более высокий стандарт, требуется в области защиты прав человека и основных свобод, соответственно и неизбежно требует большей строгости в оценке нарушений основных ценностей демократического общества)». Проще говоря, высказывания ЕСПЧ в контексте осуждения противоправных действий следствия в искаженном виде использованы ради оправдания других противоправных действий следствия!



Защита господина Антоненко призывает судей апелляционного суда при изготовлении мотивирующей части их решения, Верховный Суд, органы судебной власти, ученых, международное сообщество, правительственные и неправительственные, правозащитные организации, дать надлежащую оценку этому искажению и осудить подобное отношение судей к исполнению своих обязанностей.  

 

Кроме того, следственный судья Писанец сослался в тексте «своего» решения на один из пяти рисков, предусмотренных статьей 177 УПК Украины, а именно риск «совершение подозреваемым других преступлений», который не заявлялся стороной обвинения (в этом можно убедиться, изучив ходатайство следователя).Прокурор Зузак во время апелляционного обжалования в своей речи дал ложную информацию, он заявлял о таком риске устно. Вместо этого, изучение записей заседания свидетельствует о том, что в зале суда прокурор соврал.

 

Читайте также:

Приходите еще. Верховный Суд установил стоимость проведения обыска в офисе адвоката

Дело столяров. Очередной провал безумных идей налоговиков

Добавить комментарий